Три фонаря под этой стылой крышей
три фонаря
Но детский смех под ней давно не слышен
век прожит зря
Взмывали в небо лунные качели
твоей мольбы
Но не уйти от стынущей печали.
клубок судьбы...
И на рассвете гром вдруг в небе грянет.
ты умерла
И лишь бессмертник по зиме не вянет,
а жизнь- прошла...
очень!
мне бесконечно нравится Ваше стихо, потому что так пишу я (ритм, лёгкая недосказанность...)
спасибо.
неожиданно))) спасибо огромное
Хоть редко, но балуешь)
пасипки, что ты есть - тезка)
)))) и тебе тоже спасибо, Иришкисс. я тебя тоже лю)))
Очень понравилось.
Печально, торжественно и так по-человечески.
Прости, баллов нет совсем(
Оль, твой коммент весит больше целой кучи баллов. спасибо огромное. стих слишком грустный, я его не хотела выкладывать, но он настойчиво просился... пришлось уступить))
Хорошо, что не про себя :) Рифма "качели-печали" порадовала, серьезно, без сарказма. Даю за себя и за Олю 25 :)
я не знаю, чем может радовать кривоватая рифма, но вам с Олей спасибо огромное)))
в коротком штрихе яркость целой поэмы... балладная тематика. Глубина, но не задыхаешься, а сопереживаешь. ЗдОрово!
Оль, перехвалишь))) спасибо)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.