Сегодня среда, и в палате ума — неполадки,
Весь мир наготове бежать до угла за бедой.
Ну что ты сидишь предо мною, дитя опечатки?
И ты окружен окружающей этой средой.
И явно, как весь этот город изогнут подковой,
Урал неисправен, а может, и неисправим.
Я просто Левша, поглощенный блошиной обновой,
Я тихо усну — и уже не умру молодым.
И сон, как ни странно, спокоен, но несколько мрачен:
Шитье генеральских сапог заскрипит за версту,
И эта блоха, персонажем из белых горячек,
Конечно же будет скакать, наводя суету.
Даосский святой шибанется с вершины Тибета,
Поскольку на первом пути по средам — товарняк;
А где-то матросам поднявшего якорь корвета
Во славу Британии грянут с причала «Good luck!».
Не в три апельсина, которые любят от жажды,
Не в этот святой, по земле промахнувшийся снег
Однажды уйти, чтобы снова проснуться однажды,
И снова уснуть, и однажды проснуться навек.
Но вновь не святым, и — господь упаси! — не поэтом.
Когда, словно дробь, начинаешь делиться чертой, —
Я просто Левша, и в прокуренном брюхе корвета
Английский матрос распивает со мной четвертной...
Девочке медведя подарили.
Он уселся, плюшевый, большой,
Чуть покрытый магазинной пылью,
Важный зверь с полночною душой.
Девочка с медведем говорила,
Отвела для гостя новый стул,
В десять спать с собою уложила,
А в одиннадцать весь дом заснул.
Но в двенадцать, видя свет фонарный,
Зверь пошел по лезвию луча,
Очень тихий, очень благодарный,
Ножками тупыми топоча.
Сосны зверю поклонились сами,
Все ущелье начало гудеть,
Поводя стеклянными глазами,
В горы шел коричневый медведь.
И тогда ему промолвил слово
Облетевший многодумный бук:
— Доброй полночи, медведь! Здорово!
Ты куда идешь-шагаешь, друг?
— Я шагаю ночью на веселье,
Что идет у медведей в горах,
Новый год справляет новоселье.
Чатырдаг в снегу и облаках.
— Не ходи, тебя руками сшили
Из людских одежд людской иглой,
Медведей охотники убили,
Возвращайся, маленький, домой.
Кто твою хозяйку приголубит?
Мать встречает где-то Новый год,
Домработница танцует в клубе,
А отца — собака не найдет.
Ты лежи, медведь, лежи в постели,
Лапами не двигай до зари
И, щеки касаясь еле-еле,
Сказки медвежачьи говори.
Путь далек, а снег глубок и вязок,
Сны прижались к ставням и дверям,
Потому что без полночных сказок
Нет житья ни людям, ни зверям.
1939
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
