Там меня пишут вензелем до вершин.
Там обо мне явно слагают вирши,
Как я тринадцатый подвиг не совершил –
Плюнул на всё и вышел.
А было что вспомнить: лев под рукой немел,
Гидра кончалась при головообмене…
Вепрь и лань, бык, что всегда имел
Критские бабки не в моей ойкумене.
Страсть как смешно видеть сады Гесперид:
В яблоках кони двигают взмыленный перед…
Ворон, бывало, взгляд свой в тебя вперит,
Словно в печёнку вонзает медные перья.
И проезжаешь Дербышки, как царство теней,
Кладбищ в округе – что фиников в Палестине:
Это как слепленный плач на еврейской стене,
Что вместе с мамой моей в катафалке остынет.
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
Не пустой для сердца звук!
Это — звоны ледоходе
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это — древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
Наши страстные печали
Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
Белой ночью огневой.
Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.
Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Вот зачем такой знакомый
И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук.
Вот зачем, в часы заката
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
11 февраля 1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
