...Поднимешь руки – и устанешь.
На берегах уральских рек
Уральский лось тебе товарищ
И самый лучший человек.
Ты многограннее стакана,
Талантливее, чем Аллах –
Но отразишься без изъяна
В кривых и тёмных зеркалах.
И, с непривычки не пугаясь
Слепого, старого стекла,
Сперва одна, затем другая
Ладонь навылет потекла…
А как там встретят зазеркалы –
Не всё ли, кажется, равно,
Когда читаешь по оскалу,
Что ты давно уже, давно
Дрейфуешь призрачным порогом,
Обняв руками мокрый стан
Какой-нибудь забытой богом
Дурацкой речки Шегультан...
Какие чайки с парусами?
Какой прибой тебе, когда
Глядишь раскрытыми глазами
На карасиные стада...
...Сухое выдохом согрето
Стекло. Шагни – и там, внутри
Найди в кармане сигарету,
И улыбнись, и закури, -
И стой, объевшись льда и снега!
И знай, что выдернул не зря
Одну затычку из ковчега,
Один стакан до ноября.
Нашарь на закусь барбариску,
Облепленную табаком...
И снова горы слишком близко.
И слишком море далеко...
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
