В Черрапунджи холодно, в Верхоянске сыро…
ветер сменится, в статус надует кво.
Липким светом зимние заметает квартиры
неестественное нас естество.
Целый век московские без-пяти-метели –
крик /про/нзительно-/мозглый/ в кино немом –
не светили, так, только неярко блестели
позабытым – утром в пятницу – сном.
Полуночный реквием большенесовпадений –
звездный благовест постный в седмичный день –
влижет лимб объема на шкале направлений
в анонимности всепрощающей сень.
В Верхоянске – холодно, в Черрапунджи – сыро:
если статус, обязательно рядом кво.
Отвратительно счастливо в своих зимних квартирах
нас естественное неестество…
Свободен путь под Фермопилами
На все четыре стороны.
И Греция цветет могилами,
Как будто не было войны.
А мы — Леонтьева и Тютчева
Сумбурные ученики —
Мы никогда не знали лучшего,
Чем праздной жизни пустяки.
Мы тешимся самообманами,
И нам потворствует весна,
Пройдя меж трезвыми и пьяными,
Она садится у окна.
«Дыша духами и туманами,
Она садится у окна».
Ей за морями-океанами
Видна блаженная страна:
Стоят рождественские елочки,
Скрывая снежную тюрьму.
И голубые комсомолочки,
Визжа, купаются в Крыму.
Они ныряют над могилами,
С одной — стихи, с другой — жених.
...И Леонид под Фермопилами,
Конечно, умер и за них.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
