Я многого не понимаю и река
меня уносит.
Стирая имена и даты, в календаре
и облака
из ваты глотает горизонт.
И на дворе
уже опять зима.
Непоправимо снег заносит
остатки осени, тепла,
и лужи,
что превратились в зеркала.
Лишь цвета непонятного стена
всё также молчалива и цинична.
И в отношении своём категорична
и к настоящему, и к прошлому она.
Как оправдание - наличие окна,
решётка недоверия публично
мир защищает от меня.
Я ощущаю, как, всё-таки, трагична
история мной прожитого дня.
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
