Я держалась вполне комильфо.
С равнодушием куклы тряпичной
отмолчалась и твой телефон
поперхнулся моим безразличием.
Мимо сердца промчались слова,
в переполненном болью вагоне.
Ты просрочил на веру права
и права на любовь проворонил.
***
Красноречие побледнело в лице,
аргументы рассыпались по полу,
когда ты, вдруг возник на крыльце,
просто так, без зазренья и повода.
Притащил перемены в глазах,
шлейф дурманящих ноток от Гуччи,
наливал в мое сердце бальзам,
вырывал сорняки и окучивал.
Почему же тебе я не верю,
ты любовь не оставил за дверью?
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
