Визг, грохот пилорамы во дворе,
И доски отпадают от бревна,
Душистые опилки носит ветер.
Оттуда, взгляд подняв, они смогли б
Пересчитать пять блещущих вершин,-
Вермонта горы под заходом солнца.
А видят: визг, рычанье, треск и грохот,
Как меркнет свет, как выдержать нагрузку.
Что ни случится: день почти закончен.
Неплохо бы закончить канитель,
И подарить мальчишке полчаса,
Но он ведь не один такой работник.
Пришла в своём переднике сестра,
Сказала: "Ужин". И при слове том,
Пила, как будто знала, что-почём,
Желая ужин, зацепила вдруг,
Конечно, руку. Были мы, казалось
На зрелище публичном. Но рука!
Был первый крик, и горя страшный смех,
Как он качнулся в сторону, подняв
Руки обрубок, как бы сохраняя
Жизнь от разлива. Парень понял всё,
Большой был мальчик, взрослый, чтоб понять -
Конец работе… И, душой ребёнок: -
"Не позволяйте руку отрезать,
Когда приедет врач, скажи сестра!"
Приехал доктор, но руки уж нет...
Врач парня уложил во тьму эфира...
Лежит, дыханье губы шевелит,
Потом, с испугом, потеряли пульс .
Нельзя поверить. Слушают на сердце.
Немного - меньше – ничего! - конец.
Что строить больше там. С тех пор у них
И мёртвый не один, в своих делах.
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
