...Я снова дышу, как рожденные женщиной,
Зеркало бьет ключом;
Там кто-то, застрявший из прошлого дэйджина,
Целится в мой зрачок.
Забытый рефлекс, глубина, я без маски и —
Лето, Анапа, бриз! —
Размазав движенье мазками-отмазками,
Переступил карниз.
Но он, киловольтами меря отчаяние,
Знает мои ходы,
И мне, не дослушав итога молчания,
Взором попал под дых.
И вновь разгибаюсь, спокойный и бешеный, —
Здравствуй. Люблю. Умри...
И чую затылком, как криками «режь его!»
Давятся фонари.
И комкаю в крошево окна и комнату,
В липкий, как губы, скотч;
И снова дышу, как рожденный и проклятый
Женщиной.
Ну точь-в-точь...
Да, эта "Ну точь-в-точь..." - вот не знаю, перечитываю стих, а эта строчка выпадает из него (но это только моё прочтение, сударь:))
Я услышал, что выпадает. Я пытаюсь услышать, почему?))
потому что для эта строчка звучит как обиженное опрадание, вот Вы мол не верите, а ЭТО ТАК, я рождён женщиной и т.д. (брррррр, прости что может быть не очень понятно объясняю). Я бы переиграла её.
Восприятие понял. Имел в виду другое - но ваше правомерно, разумеется)))
Спасибо)..
Казалось бы,всего лишь возвращение домой,а сколько эмоций:) Кто же этот таинственный,из прошлого дэйджина?
Всегда боялась моря,его громада - что то запредельное для меня.Хотелось,чтобы было наоборот,но уже не будет...
Никогда не поздно любить что-то запредельное))
Оно для того и создано!..
Я и люблю,четыре года прожила у моря,это конечно не срок,но все таки...Духу не хватило довериться ему до конца,оно меня ласкало, а его боялась,как Квазимоду:))
А я сейчас в Анапе))) Тут холодно.
Блин... А я там вырос... И уехал, дебил...
О, земляк!!! Только я родился в Северском районе Краснодарского края. Живу в Краснодаре. Далеко уехали?
Екатеринбург)
На то, видимо, были причины.
не без)
Мощное, с энергией стихо. Молодчуля!
Рифма "пачуля")..
Спасибуля)
ну точь-в-точь )
точь -в -точь
это сленг инопланетной расы. вас собираются порабатить
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Кругом - освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу - и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.
Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.
О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?
И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.
Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.
И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвие.
Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.
И вижу большими глазами
Глазами, быть может, змеи,
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.
И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.
И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает - Орфей.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.