В этих днях не нащупать язык
повторений и прикосновений.
К молчаливому зною привык
зрелый воздух. В безоблачной смене
дня и ночи таится размер
молчаливой любовной интриги.
Боже мой, сколько солнечных сфер
этот вечер таит безъязыкий,
этот вечер, уставший от тел
неумытых деревьев и света!..
В этих днях был положен предел
для желаний.
К покатости лета
прикоснуться, молчанье храня,
испытать что-то близкое к смерти...
Есть отвага и прелесть огня
в молчаливом сближении, в этих,
не оставивших к ночи следа,
терпеливейших днях без ответа,
в спелых засухах горького лета -
до конца, на века, навсегда.
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
