Я пишу эти песни в конце декабря,
Голый, в снегу, при свете полной луны.
Но если ты меня слышишь, наверное это не зря.
БГ.
Глупой улыбки с лица,
увы,
не смахнуть рукавом.
Мысль,
как игла, колет нерв,
заряженный едким глаголом:
я здесь не первый
и, видимо, не последний,
кого
снежный декабрь
мимоходом
оставил
голым.
Всё потому,
что я понял,
будто поймал благодать
за беспричинное место,
скрытое от наважденья:
всё,
что могу без притворства –
радоваться и страдать,
и научился тому
в первый свой
день рожденья.
Это пройдёт. И наутро
я,
поумерив пыл,
всыплю в заварочный чайник
горсть
каждодневной заботы
и, как старик Чжуан Цзы,
забуду о том,
кем был
в миг пробужденья
от хваткой
вселенской
дремоты.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
