То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
...Он женщин менял на цветы, и дарил их другим,
Чёрт знает, с каких радостей напивался по будням;
Узнаем поближе, поймём, и наврядли осудим –
Да некогда было узнать – закопали, хрен с ним.
Теперь не заглянешь в глаза, не утопчешь за жизнь,
По морде не дашь, не простишь, со слезой не обнимешь –
Приветливо нимб над рогами чуток приподнимешь:
Здорово, брателло, вот так за плечом и держись!
Другой – он, наверное, лучше бы маленьким сдох –
Любил чердаки и подвалы, проулки и стройки,
Не видел, не пил, не курил, не платил неустойки;
Чёрт знает, любил ли кого – закопали на вдох.
А ныне по тем же подвалам, по тем гаражам,
Где он шароёбился ночью – попробуй-ка, вспомни! -
А вдруг, на следах, что оставил он в свежем бетоне,
Кружат фейери и цветы неземные дрожат...
А эта – ну как её? – лихо бежала на свист.
Красива ли, нет – в темноте впопыхах не заметишь.
Полгорода – в смысле, мужчины – держали за фетиш,
А плакал на кладбище только старик-онанист.
Он плакал, а руку в кармане держал не зазря –
Не с тем, что подумали вы, а со старым блокнотом,
В котором однажды она расписала по нотам
Те самые звуки, которыми грезит заря...
...Неужто, мы дела другого себе не найдём –
Закапывать тех, без кого этот мир как калека?
Такой же, как ты, диоген, всё искал человека –
Нашёл, докопался – и дальше ходил с фонарём.
Неважно, куда мы кладём их, в песок ли, гранит –
Их сны прорывают могилы, как слёзы – ресницы.
Им снится весь мир, но не наши скорбящие лица –
Они заслужили, их бог от кошмаров хранит...
Туман. Передо мной дорога,
По ней привычно я бреду.
От будущего я немного,
Точнее — ничего не жду.
Не верю в милосердье Бога,
Не верю, что сгорю в аду.
Так арестанты по этапу
Плетутся из тюрьмы в тюрьму...
...Мне лев протягивает лапу,
И я ее любезно жму.
— Как поживаете, коллега?
Вы тоже спите без простынь?
Что на земле белее снега,
Прозрачней воздуха пустынь?
Вы убежали из зверинца?
Вы — царь зверей. А я — овца
В печальном положеньи принца
Без королевского дворца.
Без гонорара. Без короны.
Со всякой сволочью на «ты».
Смеются надо мной вороны,
Царапают меня коты.
Пускай царапают, смеются,
Я к этому привык давно.
Мне счастье поднеси на блюдце —
Я выброшу его в окно.
Стихи и звезды остаются,
А остальное — все равно!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
