шаги расстворяются сахаром в чае, ноктюрнами эха
любовь, как синдром раздвоения ложки и вилки
где губы, в которые не помещается больше ни плача, ни смеха
ты станешь кормить поцелуями тонкими, словно прививки
до ноя в ногтях, до-ре-ми, до любовного лая
в закрытое небо, где кружат гитарные грифы
и я, математик рожденный поэтом тебе заявляю
"в поэзии сплошь и неравенства и логарифмы"
эта ночь для двоих с половиной, точнее - с десятой
где расставлены точки над "G", вопросительны знаки
но часы остановятся, аккумуляторы сядут
нас родят наши дети и перевернут на изнанку
значит смерть вопреки станет поводом для воскресенья,
понедельник - мотивом протягивать ноты и ноги,
где-то там отпуская в туман безымянное белое семя
ты смотрела на волны у самого синего морга
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.