Ожжёт и окрутит, и вынесет вбок
сыпучим захлёстом, и с мясом
из воздуха города вырвет кусок,
и вымахнет, дом опоясав,
и встанет горой до пределов иных,
до скопищ иного народа,
бесплодным обильем снежинок сухих
метель безымянного года.
Бесплодная ярость и память во мгле.
На горло - шарфа не достанет.
Инстинктом любви прижимает к земле,
меняясь с рассудком местами,
и лает в лицо, и гуляет с косой...
на сердце - надрыв и свобода,
и - пляска, и пляшет на сердце босой
бог нищенства и недорода.
В метель узнаёшь о размерах земли,
в метель приобщаешься к пенью...
Растут на дорогах седые кремли,
в рассудке теряются звенья,
покуда, ведома любовью слепой
всю землю, весь мир до прихода
последнего дня укрывает собой
метель безымянного года.
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!
Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»
Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
