Скерцо (итал. scherzo — буквально «шутка») — часть симфонии, сонаты, квартета или самостоятельная музыкальная пьеса в живом, стремительном темпе, с остро характерными ритмическими и гармоническими оборотами.
Мир
неумолимо меняет лица.
Казалось бы,
вот это место у тихой речки,
что иногда под утро тебе приснится
и ты целый день светел
от этой встречи.
Но присмотревшись,
увидишь с грустью:
стёрся рельеф, мель на мели, тина,
утлую лодку
уже не назвать шустрой,
а в детстве она
была
бригантиной...
Щиплешь себя,
бьёшь по запавшей кнопке,
но просыпаться больно.
И перестав спорить,
вдруг замечаешь, обратная чудо-тропка
сугробами, тёрном,
да что уж там – Красным морем –
скрыта.
Вдохнёшь
и задержишь время.
И снова поверишь,
что жить можно,
не помня об истине «Всё бренно».
Но завтра…
ты будешь дышать кожей.
И снова закружится, закуролесит,
замельтешит суета стрелок.
Сможешь поймать
своё время идти лесом –
выживешь,
нет – s'il vous plaît(*), вот сюда,
к стенке.
Медленной пулей растянется жизнь.
Словно
пОтом холодным
проступит на лбу мирра.
И вот тогда ты
возьмёшь сам с себя слово
сердцем принять
непостоянство
мира.
Скажешь
и сможешь уйти смело
прочь от боязни растратить себя всуе,
зная, что утром
ты будешь опять целым,
веря, что утро
вне всяких сомнений
будет.
Тихая речка разбудит тебя
нежно
в тот самый миг,
когда пуля войдёт
в сердце.
Ты улыбнёшься
от счастья, что был между
здесь и сейчас.
Скерцо(**).
-----------------------------
* s'il vous plaît - сильвупле ))
** Ф. Мендельсон, "Сон в летнюю ночь", Скерцо.
Если интересно, включить на последнем слове.
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
