Где б я ни был, о, Боже, я словно в закрытом пространстве
И мне кажется, будто уже я давно погребён
Паутинные своды в моём жестяном государстве
Ловят дальние отзвуки прежних забытых времён
На погосте моём отзвучали тяжёлые трубы
Я ж стоял у могилы и знал, что хоронят меня
Но процесс затянулся, лиловыми сделались губы,
Я ушёл раздувать в своей печке полметра огня
В глаз бревно мне воткнувшие, яду залившие в уши,
Моей первой любовнице сделав моральный аборт,
Вместо бренного тела они отнесли мою душу,
На поминках моих заказали рождественский торт
По гробнице моей вдруг проходят какие-то люди
Они смотрят вокруг, иногда замечая меня
Они думают, будто я еду на белом верблюде,
Я же просто лежу, ледяное молчание храня
Кто заметит меня, вокруг тела вьёт сладкие нити,
Языком, как салями, кромсая моё c’est la vie
Кто-то требует денег, кто пить, очень многие выпить,
Кто-то ждёт очень светлой, а кто плотоядной любви
Раздавая от бренного тела куски моей жизни,
Из конюшен из их мне не нужно хромого коня
Только я не святой – я живу при своём коммунизме
По потребностям дайте мне в печку полметра огня
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять, как вчера, —
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали — «Нельзя за флажки!»
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Я из повиновения вышел
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.
Рвусь из сил, из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня, обложили,
Но остались ни с чем егеря!
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
