Уезжая, веду разговоры
о возможном, о дальнем, о скором,
О покинутом я не веду
разговоров, но лёгким узором
покрывает печаль в эту пору
пустяки, что лежат на виду.
Ну, представьте - чуть дымчаты дали,
поезд громок и мир заметаем
перегонами... Вот и спасён!
Ах, печаль моя, - крылья и стаи!
Просто так пролетит и растает,
просто так сожаленье - и всё!
Ах, дорога летела б, летела!
Ах, провинция - милое дело
об оставленных не вспоминать!
Полземли обездолить успела
часть души покидающей тело...
Ты - один. Никого не видать.
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
