кто ты теперь, издавший последний вздох,
маленький принц с цветущей в зрачках гвоздикой,
вовремя неизученный парадокс,
ветреный, неприрученный, злой и дикий…
кто ты теперь? я выйду тебя смотреть,
выйду искать того, кто остался в прошлом.
белую площадь пусть заливает медь
солнца. мы будем стойкими, мой хороший.
небо в тебя влетело товарняком,
земли захвачены, флаг как улика воткнут.
кто ты, поющий ласково ни о ком,
пьяница, променявший себя на водку…
кто ты теперь? ты, тот, что вечно прав,
тот, что мне вытряс душу и сделал слепок,
мой одинокий, мой сумасшедший граф,
верящий в искупление напоследок…
нам открывались лица, дороги, бог,
нам было шесть, и десять, и двадцать с лишним,
ты подставлял мне теплый уютный бок
и позволял не думать, не знать, не слышать.
кто ты теперь…заливший водой очаг,
бросивший всех, и правых, и виноватых,
несший мою вселенную на плечах,
кто ты, мой обезумевший гладиатор…
ты, получивший право идти вперед,
вызубривший законы еще в плаценте…
кто-то тебя обнимет и заберет
из моего центра.
Я так хочу изобразить весну.
Окно открою
и воды плесну
на мутное стекло, на подоконник.
А впрочем, нет,
подробности — потом.
Я покажу сначала некий дом
и множество закрытых еще окон.
Потом из них я выберу одно
и покажу одно это окно,
но крупно,
так что вата между рам,
показанная тоже крупным планом,
подобна будет снегу
и горам,
что смутно проступают за туманом.
Но тут я на стекло плесну воды,
и женщина взойдет на подоконник,
и станет мокрой тряпкой мыть стекло,
и станет проступать за ним сама
и вся в нем,
как на снимке,
проявляться.
И станут в мокрой раме появляться
ее косынка
и ее лицо,
крутая грудь,
округлое бедро,
колени.
икры,
наконец, ведро
у голых ее ног засеребрится.
Но тут уж время рамам отвориться,
и стекла на мгновенье отразят
деревья, облака и дом напротив,
где тоже моет женщина окно.
И
тут мы вдруг увидим не одно,
а сотни раскрывающихся окон
и женских лиц,
и оголенных рук,
вершащих на стекле прощальный круг.
И мы увидим город чистых стекол.
Светлейший,
он высоких ждет гостей.
Он ждет прибытья гостьи высочайшей.
Он напряженно жаждет новостей,
благих вестей
и пиршественной влаги.
И мы увидим —
ветви еще наги,
но веточки,
в кувшин водружены,
стоят в окне,
как маленькие флаги
той дружеской высокой стороны.
И все это —
как замерший перрон,
где караул построился для встречи,
и трубы уже вскинуты на плечи,
и вот сейчас,
вот-вот уже,
вот-вот…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
