Посвящается зодиакальному брату Шурику (он же Михалыч, он же Меган)
Не сплю. Какой тут, к черту, сон! Сегодня друг зашёл
И рассказал, как на духу, что видео нашёл.
Нет, не обилье голых тел Мегана привлекло.
Он обожатель сфер иных – Небиру, НЛО…
Он в красках всё живописал и так меня пронял,
Что стала мысленно искать космический портал.
Ведь по расчётам выходило, как тут ни крути,
Что только он, храни нас Бог, и сможет нас спасти.
Неоспоримый Интернет, мы пьём тебя до дна.
Планета-монстр – какой кошмар! - с Австралии видна.
Потом она стремглав собьёт настройки всех основ,
И всем тогда придёт Капец, ой, тьфу - Конец Концов.
Не сплю, ведь жизни на Земле отрез последний дан.
В Сибирь, как в свой последний шанс, готовлю чемодан.
Там высоко и если вдруг второй придёт потоп,
Возможность есть, что я спасусь – для размноженья чтоб.
Допустим, сына я себе на спину посажу,
А мама как? А что своим собачкам я скажу?
Нет, надо брать не чемодан, вагонами грузить
Родных, друзей, вино, харчи – чтоб можно было жить.
Так день прошел, второй, ещё, и вдруг себя ловлю,
Что я уже не строю планов, жизнь не тороплю…
А обречённо, но легко смотрю на суету:
Долги, кредиты, стройка в Сочи, кариес во рту.
Ох, Шурик! Кто ж тебя тянул за праведный язык?
Чай будешь с мятой и лимоном? Заходи, старик!
Вот так на кухне, не спеша, часов так с десяти,
Мы размышляем, как планету действенней спасти.
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
