Граню неспешно грани ночи,
Точу отточенные тени,
Кладу поспешно черно-белый,
Как пограничный столб, листок
На бело-черный край бокала,
Что зелья сонного галактик
Краями полными очерчен,
Сверкает звездами ночник.
Плыву в чернильной тьме пещеры
Под твердым куполом чугунным,
Ловлю осколки сонных мыслей
В размякшей мякоти мозгов.
Не светят звезды в сонной неге,
Лишь два полупотухших солнца
Читают черные на белом
Под четкий цокот ноготков.
Четыре дважды будет восемь,
Стучат пластмассово-линейно,
Расцвечивая четкость граней.
Чела причудлива игра.
Исчезнут краски, стухнут звуки,
Разуплотнится материальность
И черный занавес беспечно
Потушит солнца до утра…
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
