Граню неспешно грани ночи,
Точу отточенные тени,
Кладу поспешно черно-белый,
Как пограничный столб, листок
На бело-черный край бокала,
Что зелья сонного галактик
Краями полными очерчен,
Сверкает звездами ночник.
Плыву в чернильной тьме пещеры
Под твердым куполом чугунным,
Ловлю осколки сонных мыслей
В размякшей мякоти мозгов.
Не светят звезды в сонной неге,
Лишь два полупотухших солнца
Читают черные на белом
Под четкий цокот ноготков.
Четыре дважды будет восемь,
Стучат пластмассово-линейно,
Расцвечивая четкость граней.
Чела причудлива игра.
Исчезнут краски, стухнут звуки,
Разуплотнится материальность
И черный занавес беспечно
Потушит солнца до утра…
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
