Стук шагов по асфальту
и трамваев трезвон.
Робко выдул контральто
городской саксофон.
И рассыпались звуки,
как осколки стекла.
Преисполнена скуки
увертюра была.
Хмыкнул разочарованно
в переулке клаксон:
«Что ж так скучно и скованно
Ты поешь, саксофон?..
Неужели не хочется
просто душу излить,
песню про одиночество
городское сложить?..»
Помолчал тот сконфуженно,
фонарями моргнул,
тротуарное кружево,
как гайтан, подтянул.
Мутным светом заплакали
сразу фары машин –
золотистые клапаны
саксофонной души.
Вечер робкими пальцами
дотянулся до них.
Город весь приосанился,
На мгновенье затих…
И сменился регистр,
зазвенел обертон.
Нежно, трепетно, чисто
заиграл саксофон.
И клаксонные звуки
зарыдали в тиши
о любви, о разлуке,
о смятеньи души.
И плывут вереницей
золотых пузырей.
И мечтают пробиться
через море огней.
А дома замирают,
погружаются в сон…
Шепчут: «Тише!.. Играет…
Городской саксофон…»
тротуарное кружево очень хорошее у вас
вечер, в котором медленно гаснут фонари
в принципе сейчас красиво про ассоциации не напишу, т.к. просто не в состоянии, но - спасибо вам за этот саксофон
Большое спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.