Ты от меня прячешься под одеялом,
за закрытыми шторами, за чужими спинами;
запиваешь меня яблочным уксусом,
заедаешь оливками, забиваешь осинами.
Отключаешь все связи, продолжаешь жить
одиночеством, выструганным по ночам
и упорно себе повторяешь: она же ведьма,
она - слепое пророчество, она - ничья.
Окружаешь себя темнотой, думаешь,
что пустота -твоя самая крепкая броня,
Ты привык так жить. Молиться соседнему богу
и превращаться в дым, никого никогда не любя,
никого не щадя, ни о ком не думая,
а тут вдруг такое: опять начинать с нуля.
И понимать, что ты вот - один,
а я такая, важная, нужная и зачем-то - ничья.
И завтра и через месяц ты будешь прятаться
и гореть в своем голубом огне,
и будешь скрываться ночами лунными
и ходить от меня в параллельном дне.
И лишь когда расслабишься,
подумаешь что удалось, я коснусь твоего плеча...
Ты вздрогнешь как будто от выстрела,
от пули в упор...Опять ничья?
И разве тогда это важно будет -
выиграл ты в этой игре дурацкой - нет?
И разве ты прав, когда уксусом ты запиваешь
свой этот нелепый бред?
Я милый, уже не ничья, я твоя,
ты, видно, не ждал от меня таких новостей?!
А вот ты уже выплюнут, выброшен мной,
spirit, и поэтому ты ничей.
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!
Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.
Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.
Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,
В очи, глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.
Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
