Зарубцевались ножевые раны,
Закончилась душевная тоска -
Остались в сердце океаны
Горячего сыпучего песка.
И как в любой пустыне
Ни капли влаги не найти.
Ни капли жалости отныне
Тем, кто находится в пути.
Ни слез дождя, ни дуновенья ветра,
Лишь солнца беспощадный зной...
Пустыне в много километров
Не плохо быть совсем одной.
Дыханием своим перебирая
Песчинки памяти на протяженьи дней,
Она как будто умирает
Или становится живей...
Щекочет бок песчаной змейке,
И презирает горизонт.
Зимой и летом в телогрейке -
В барханах золотых песков.
Своё богатство охраняет -
Сжигает солнечным лучом
Того, кто счастья попытает
Стать её личным палачом.
И истерит песчаной бурей,
Сверкает молнией в грозе,
И брови огненные хмурит,
Когда увидит твой музей...
И успокоится тогда лишь,
Когда песками занесет...
Когда ты жизнь свою подаришь -
Она с собой тебя возьмет.
Прижмет к груди и приласкает,
Согреет солнечным лучом,
В барханах счастья закопает
И станет каменным щитом.
Оставь любовь в её объятьях,
Встань рядом с ней - к плечу плечом,
Тони в её нарядных платьях,
И не печалься ни о чем.
сверкает молния. осадок в стакане. пара городов. обломок от саней. в осаде кусок стены. и пара слов. тебе я их сказал при встрече. ты их не думай повторять. и я сей бред очеловечу. чтоб никогда не примерять шаги из слов к затылку пола. забить бы гвоздь, подставить грудь. да сесть бы в сани ради пола иного. и катиться в путь по зимней гладкой, по весенней, по скользкой жиже, по ручьям. по летним дням, по дням осенним, по легкотелым кораблям огромных туч, что льются, льются, что вечно льются. ну и пусть. в пустыне можно нам проснуться. и там сухой услышать хруст. так куст коснётся уст однажды. ты будешь, жажду утоля, и кораблём, и водопадом. и миражом от корабля. а я, тебя едва ли видя, сомкну губою свой стакан. в осадок молния пролита ручьём. и твой я вижу стан.
Спасибо!=)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Все слова, что я знал, — я уже произнес.
Нечем крыть этот гроб-пуховик.
А душа сколько раз уходила вразнос,
столько раз возвращалась. Привык.
В общем. Царствие, брат, и Небесное, брат.
Причастись необманной любви.
Слышишь, вечную жизнь православный обряд
обещает? — на слове лови.
Слышишь, вечную память пропел-посулил
на три голоса хор в алтаре
тем, кто ночь продержался за свой инсулин
и смертельно устал на заре?
Потерпеть, до поры не накладывать рук,
не смежать лиловеющих век —
и широкие связи откроются вдруг,
на Ваганьковском свой человек.
В твердый цент переводишь свой ломаный грош,
а выходит — бессмысленный труд.
Ведь могильщики тоже не звери, чего ж,
понимают, по курсу берут.
Ты пришел по весне и уходишь весной,
ты в иных повстречаешь краях
и со строчной отца, и Отца с прописной.
Ты навеки застрял в сыновьях.
Вам не скучно втроем, и на гробе твоем,
чтобы в грех не вводить нищету,
обломаю гвоздики — известный прием.
И нечетную розу зачту.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.