Монетой я взлетаю вверх,
Ловя «орлом» и «решкой» блики.
И, натянувшись, тренькнет нерв,
И зрители не сдержат крики,
Ловя вращенье серебра:
Как будто это не игра.
Как будто так необходимо,
Чтоб не в пустую, чтоб не мимо,
Чтоб в небеса смотреть «орлу»,
И выполнить все их желанья!
А я – судьба и наказанье –
Уже вращаюсь на полу,
Теряя темп… Вдруг тихо стало:
Я на ребре своём стояла!
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
