Пили вчера на рельсах,
пили очень по-русски:
из горла булькая меццо,
и, по-моему, без закуски.
Тепловоз был трезв и вальяжен,
третьим быть, гуднув, отказался.
«Жизнь нас всех одним миром мажет»-
рек товарищ, грозя пальцем
после каждого лобзания с горлом,
мы пили и пели песни,
на путях восстояв гордо,
одиноко, но как-то вместе.
Тепловоз- ежедневный скиталец
пролетел, окропив пьянку
грязным снегом, стальной изнанкой.
Водка кончилась.
Мы остались.
Я казался себе солдатом,
что стоит, охраняя шпалы
гордой песней и крепким матом.
А потом мы оба упали.
И из пригородного состава
пилигримы селений и весей
настороженно наблюдали
двух пьянчуг удалую песень.
Им казалось- они в порядке,
в такт качаясь в вагонном вальсе.
Ну а я измарал тетрадку:
Все уехали.
Я остался.
/Сэм/ 20.03.2011
очень душевно, только не поняла - почему "меццо":)
"Меццо" с италийского "половина" "середина" и тд. Игра слов : звук,при питие из горла, как меццо-сопрано и питие поровну, пополам , как-то так :) Баловство, одним словом :)
понравилось. написал в ответ.
нужно всё это напомнить,
что ехало поездом, вяло
тянулось. кустом? черепахой?
и тенью меня накрывало
состава. вообще, накрывало
подобьем овала
куста покрывало.
и грудь самосвала.
тетрадное сало.
желтки на зелёной
капусте поляны.
и рваные раны
летящих, бессонных
и взбалмошных туч,
что текли постоянно
тряпкой, овцою,
огромной как лето,
которого нету.
храня за собою
часы из тепла,
рельс мазута, жуков.
водки прогорклой, солярки в ботинке.
а самосвал проиграл в поединке:
он убежал, бывши послан рукой.
напомни: нужны ли педали,
если лежим мы, а едет
поезд и велик и эти,
полные полной печали?
единственные на свете,
где мы ещё не бывали?
это в тетрадные клети
буквы б кустами вплывали.
мы б черепах целовали,
щёку представив в вагоне
маленькой проводницы.
ну из тех, на иконах.
Спасибо :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.