Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть — твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймешь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим
какими Голиафами я зачат –
такой большой и такой ненужный?
(с) Маяковский
Видишь, как неестественно и неправильно
время стоит на месте, вплетаясь в кружево
глупых вопросов:
– Чья ты такая?
– Мамина.
Папина, дядина, в общем, совсем ненужная.
Девочка-перевертыш. Самой-то верится
в то, что болты завинчены, все закончено,
в то, что однажды снова увидишь мельницу,
домик, полянку, синие колокольчики?
Косы не чесаны, личико не накрашено,
руки в карманах курточки апельсиновой,
вздернутый носик.
– Чья ты такая?
– Сашина.
Пашина, Петина, в общем, как все, бессильная.
Пальчики словно двадцать стеклянных палочек,
кажется — прикоснешься и все сломаются,
будет играть не в ноту, ходить вразвалочку.
– Чья ты такая?
– Вам-то какая разница?
Чертова кукла, выветрена и брошена,
выплакана из сна своего глубокого.
Девочка-одуванчик без слов о прошлом и
будущем.
– Значит, чья ты такая?
– Богова.
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
