какими Голиафами я зачат –
такой большой и такой ненужный?
(с) Маяковский
Видишь, как неестественно и неправильно
время стоит на месте, вплетаясь в кружево
глупых вопросов:
– Чья ты такая?
– Мамина.
Папина, дядина, в общем, совсем ненужная.
Девочка-перевертыш. Самой-то верится
в то, что болты завинчены, все закончено,
в то, что однажды снова увидишь мельницу,
домик, полянку, синие колокольчики?
Косы не чесаны, личико не накрашено,
руки в карманах курточки апельсиновой,
вздернутый носик.
– Чья ты такая?
– Сашина.
Пашина, Петина, в общем, как все, бессильная.
Пальчики словно двадцать стеклянных палочек,
кажется — прикоснешься и все сломаются,
будет играть не в ноту, ходить вразвалочку.
– Чья ты такая?
– Вам-то какая разница?
Чертова кукла, выветрена и брошена,
выплакана из сна своего глубокого.
Девочка-одуванчик без слов о прошлом и
будущем.
– Значит, чья ты такая?
– Богова.
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
