Они видели ту войну,
про которую внуки не помнят.
Они ходят гулять на Неву
и живут совершенно спокойно:
поликлиника и магазин -
полбуханки ржаного на вечер.
От блокадных прошло столько зим,
расплатиться бы с ними, да нечем.
Вечер смотрит на них сквозь окно:
шторы, кухня, рука под рукою.
- Не подумай плохого, но,
если что, ты живи, я прикрою
Полбуханки ржаного... Мой дед, хотя питерцем не был, всегда требовал, чтобы дома был черный хлеб. А если куда-то ехал, то всегда хотя бы четверть вез с собой. Как мне объяснила мама, это у него с войны. Да и до войны он время голодное пережил.
Да, к черному у того поколения особое отношение. И, кажется, оно передается на генном уровне.
И это тоже. Но, также верно, что черный хлеб полезней :)
вздох в горле встал
а у меня перехватило дыхание, когда я поняла, что пожилые люди, парами преодолевающие ледяные колдобины (стишок январский, тогда снег еще не убирали), судорожно вцепившись друг в друга, идут вдвоем не потому, что обоим куда-то надо, а второй - для поддержки (живи, я прикрою)
Теперь редко прочтёшь подобное. Это про нас с женой. С тех давних пор предпочитаю хлеб, а не булку.Спасибо Вам!
Вот самый дорогой мне комментарий.
Вам спасибо, ШурА.
Здоровья вам и вашей жене.
В двенадцати строках - эпоха...
не стоит преувеличивать :)
Чудесный стих.
спасибо, Миш)
Перехватило в горле... эти последние строчки... У В.Распутина в "Последнем сроке" есть мысль о том, что старики прикрывают нас от смерти, а когда они уходят мы- первые перед вечностью....
глубокая мысль, кстати.
мне еще кажется, что мы и взрослеть по-настоящему начинаем, только когда родители уходят
две последние строки-это что-то!!аж мурашки по коже!! великолепно!!
совпадение интересное, не знаю как пропустила этот твой стих, но прочла впервые сегодня, в день победы. И расчувствовалась. Вот этот глядящий вечер, одиночество и в то же время рука под рукою, они соединяют все престарелые пары в мире... спасибо тебе.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.