любовь оставляет пятна, узлы на лимфе
хлеб терапевту, или пилоту - авто,
поэту, что больше всего любит лифты
за их прямоту, за их поэтажную правду -
бегство в горящие звезды и в проливные ливни
из супермаркетов, мы же с тобой - гастронавты,
как у фотографа - видеть весь мир объективно,
работника крематория - жжете, аффтар!
так по весне распускаются руки, цветы и раны
мне не хватает тебя, как бабла, как команды "рядом!",
двух голосов в одну ночь, что закручивал краны,
тайный язык за семью поцелуями прятал.
любовь - это дарственный нож с рукояткою острой,
сумма слагаемых вместе под весом тела,
где ты мне сдана, моя милая, в частую собственность
словно бумага и белые, белые стены...
"так по весне распускаются руки, цветы и раны" - вот это супер хит.
Классно)) Фразой "на этом сайте есть такие люди как Родион Лонга" его и отрекламировали)))
понравилось
я представляю, как велика она,
эта долина, которую нам возделать.
если бы я полюбил: только б это дело.
если бы страсть имел: чтоб она одна.
невозможного больше возможного,
но мечта приглянулась. зрение
всё ускорило. беспокойного
заботит одно нетерпение.
заготовка дров, и цветущий лес.
в тени плащ укрыться, расслабиться.
и услышать симфонию из щелей.
как там ветры играют, лабухи.
по долине этой полно воды.
нет ни облака без шевелящей кроны.
но огонь возделав до шеи, ты
сам в дыму облаков потонешь.
улетит туман, и сотрётся мгла.
то же поле, дерево и долина.
эта девушка, что не посмотрит в спину,
но только она б дала.
ты увидишь, как невозможно жить
пешеходам в этом квадратном мире.
эта долина с жерлом в сортире.
и нетленная сверху нить.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.