Тот ли враг будет другом повержен,
Иль посажен в сарай под замок?
Всё чернее обугленный стержень
Этой ночью дождливой. Листок
Испещрён на разгадках кроссворда.
Тот ли враг, не сбежавший от нас,
Будет разнорабочего вроде?
От врагов больше пользы сейчас,
Чем от разума, что ограничен
Парой клеток, где чьё-то яйцо.
И не верится, что оно птичье.
И на что-то похоже ещё.
Враг собакою станет отменной.
Друг оскалится, в лес убежит.
Во дворе на привычных коленях
Он вскопает мне скучный мой быт.
Здесь поставит качели резные.
Здесь бассейна море на шаг.
Он мой быт надо мною поднимет.
Будет всё развеваться, как флаг.
Я признаю в нём лучшего друга.
Приглашу под зонтами распить.
И забудем мы быта обслугу.
Ничего навсегда не купить.
Я качели на память оставлю.
Я на озеро уток пущу.
Я стакан на ступеньку поставлю.
Пару месяцев я погрущу.
Зарастёт это море крапивой.
Эти горы качелей падут.
И созреют капризные сливы.
И с червями уже опадут.
Эти яблоки будут огромны,
Как колени, как кулаки.
Собирать только некому, дома
Пустота. И сквозят потолки.
Я давно обживаюсь в сарае,
Сам служу я былому врагу.
И тюрьму своих дней убираю.
И знакомую щель берегу,
Куда ветер.
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
