Больная собака, свернувшись, лежит на диване,
Ах, как ее, слабую, бедную, жалко!
Нет твари на свете грустней и печальней.
Покуда на кухне собачья хозяйка
(О, вечная юность!)
Грибы маринует, болтая с залетной подругой,
Мы в комнатах вместе, больные, скучаем,
То дремлем, а то поглядим друг на друга
Так, точно все знаем и все понимаем.
Не так ли, собака?
За дверью стук склянок, шаги, разговора обрывки,
Здесь тяги гуденье, да шёпот дождя за стеною,
Подвижные тени, огня красноватые блики..
И все так согласно, так связно в одно меж собою
(Ты чуешь, собака?)
Звучит, и вливает в сознанье лечебное, горькое зелье
Из шумов и светов, пропахших дождем и грибами,
Смородиной, дымом, печальным, прощальным весельем,
Какой нынче праздник, последними летними днями?
Скажи мне, собака..
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.