Что такое поэзия? Этого я не знаю. Но если бы я и знал… то не сумел бы выразить своего знания или, наконец, даже подобрав и сложив подходящие слова, все равно никем бы не был понят
Холодный мрамор сохраняет форму,
а, стало быть, - подобье существа.
Тяжёлый мрамор, глыба в полный рост,
которую при жизни не поднять,
не сдвинуть было даже силачу,
теперь подобьем смерти облекает
безумное желанье быть собой.
Так, совершившись, жизнь уходит в камень,
вместо того, чтоб упорхнуть в пространство,
в свободный мир бесформенных идей,
и там исчезнуть, растворясь покойно...
Нужны границы тем, кто хочет жить.
Согласен. Но ещё потребна твёрдость,
а, стало быть, убогость вещества,
как паралич - сплошная скудность камня,
которая способна устоять
перед великой мощью пустоты,
смертельно равнодушному пространству
свою устойчивость и хладность поднеся
как дар, но сохраняя методичность,
занудство разума, не верящего в смерть,
поскольку смерти нету доказательств
в теченьи переменчивых веществ.
Да - сотня лет несчастий и скитаний!
Да - двести лет ужасной нищеты!
И вот уже вы плачете, прижавшись
к случайному подобью человека,
а от него - к другому отбежав...
Дробящим жизнь - глаза ласкают сколки.
Но сплошность ведь ещё закономерна:
что дальше вслед за тем?
а следом там что дальше?
каких последствий ждать потом? Так где
я оборву сплошную ткань событий?
Окаменеть и ждать, и молча быть,
тая под камнем бешенство и веру,
себя собой не вдруг осознавая, -
всего лишь быть!
Но значит - быть копилкой
меняющихся символов времён.
Уже - не мало!
...хоть бы час на сон!..
Усталость. Бесконечность. Бездыханность.
И невозможность хоть на миг уснуть,
на миг ослабить напряженье духа -
поскольку вслед за тем наступит... да!
ты угадал - наступит беспричинность
и равнодушье камня, что вокруг
стемнел, но сжать пока не успевает
рассудочности яростный белок.
Мечись, как бес, последний огонёк,
безумный взгляд вперяй в безумье ночи!
Ты здесь ещё, упрямец? Ну а, впрочем,
где ж быть тебе, когда сильнее страсти,
чем любопытство, не знавали вы,
для знанья не жалея головы,
и не жалея целого для части...
Давай же руку, нищее созданье,
взгляни отсюда, с места моего,
в поток времён, почувствуй существо
бессмертных тел!.. Ты храбр! Но на прощанье
коснись своей рукою мирозданья,
живой рукою, мягкой, словно воск;
в бездонный холод вникни тёплой кожей,
со смертью жизнь успев сравнить быть может,
пока не умер в мёртвом теле мозг.
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
