Вымощен дворик абстрактной мозаикой писем.
В лиственной выси
Гаснет мой голос,
Я – помесь
Хрустальной сохи и лорнета,
В пояс заплетены
Золота нити,
Полдень, полое солнце в зените
Раскола.
Пить из завёрнутой в жидкое кружево фляги
С дрожью тревог
Можно хоть брагу,
Повержен
И нечего бросить в атаку,
Всё, что ни попадя,
Вряд ли коснётся
Прежнее вспомнить придётся едва ли
Так скоро.
Плакать навзрыд, как младенец, смеяться захлёбом,
Прочь автостопом,
Пройденным тропам
Респект, ускоряясь на ржавой телеге,
Вечер на плечи
В вечном забеге
Катишься медленно вдоль по отвесному склону.
То ли утехе взаймы, то ли корысти ради,
Даром затраты,
Итог: в результате
Опыта оба остались в накладе,
Шлейф за спиною -
Веет весною
Ветер в сезон, что и так уж без малого open.
В рамках не сдержишь,
Напропалую,
Взгляды минуя
Пленная нежность
Путаясь, стянута ветхой одеждой скитаний.
Под ноги стелим
Голое знамя,
По следу те, кто не сдрейфил за нами.
Стыд или срам,
Легче на грамм
Совесть, лишённая поисков смысла,
Вынудит сызнова вытеснить сложность за грани.
Терра инкогнита – твой неопознанный
Профиль в окне,
В дымке седых ламбрекенов,
Витрин, манекенов,
Зеркал в потолке.
Я инкрустирую в дёготь смолою
Линии скошенного иероглифа,
Кожу над бровью
У изголовья
Мятно-крахмального облака.
Мы из затерянных в дебрях сословий
Неприкасаемых,
Беспрекословен
Строгий фасон до краёв неподкупного полога.
Не покидая чуждых нам зон,
Что же,
«Всему своё время» - резон,
Спорить с которым всегда недоступно и дорого.
Спорить с которым, увы, недоступно и дорого.
Рабочий, медик ли, прораб ли -
Одним недугом сражены -
Идут простые, словно грабли,
России хмурые сыны.
В ларьке чудовищная баба
Дает "Молдавского" прорабу.
Смиряя свистопляску рук,
Он выпил, скорчился - и вдруг
Над табором советской власти
Легко взмывает и летит,
Печальным демоном глядит
И алчет африканской страсти.
Есть, правда, трезвенники, но
Они, как правило, говно.
Алкоголизм, хоть имя дико,
Но мне ласкает слух оно.
Мы все от мала до велика
Лакали разное вино.
Оно прелестную свободу
Сулит великому народу.
И я, задумчивый поэт,
Прилежно целых девять лет
От одиночества и злости
Искал спасения в вине,
До той поры, когда ко мне
Наведываться стали в гости
Вампиры в рыбьей чешуе
И чертенята на свинье.
Прощай, хранительница дружбы
И саботажница любви!
Благодарю тебя за службу
Да и за пакости твои.
Я ль за тобой не волочился,
Сходился, ссорился, лечился
И вылечился наконец.
Веди другого под венец
(Молодоженам честь и место),
Форси в стеклянном пиджаке.
Последний раз к твоей руке
Прильну, стыдливая невеста,
Всплакну и брошу на шарап.
Будь с ней поласковей, прораб.
1979
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
