... но я никогда не мечтала о красной машине.
И в желтых туфлЯх рассекать никогда не мечтала.
Зачем же ты мне исполняешь желанья чужие?
Ведь мне совершенно другого всегда не хватало.
Всех платьев вечерних, набитых в шкафы до отказа,
В которых мне негде и не с кем, увы, показаться,
Безделиц дрянных, мишуры бестолковой ни разу
Желать не желала. Как, впрочем, и туфель дурацких.
О Мойра, подруга моя слепо-глухо-немая...
Подарки твои... промолчу... я с них вечно балдела.
Да ладно... Обула! Чего уж... спасибо, родная!...
Считай, что всю жизнь только желтые туфли хотела!
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
