Александриты виноградин в тарелке белого стекла,
Эспрессо-пена в тонкой чашке, восточный ветер у стола,
Окно – безвольная игрушка в руках шальных воздушных масс,
Нож, отдыхающий от масла, приправ съестной иконостас,
Супрематизм квадратов хлеба, барокко глянцевых конфет,
Манящий дверцей приоткрытой пиало-мисочный буфет,
Где царство круглощёких ликов ждёт воплощения в блинах,
Кумач упругих помидоров, прольющих кровь в моих руках,
В букетах вечно-жёлтых лилий на синих блюдцах острый сыр.
Поспешный щебет воробьиный - «спасибо» за короткий пир
В холодной зале мокрых листьев. И вечный зов тугих небес,
И наш ответ губами слова… Счастливых дней желанный пресс.
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
