А ведь это была последняя
Сигарета,
После которой обычно нету
Ничего,
Кроме ногтей, зарытых
В дико-скучный узор паркета.
И она погасила свет.
С боку на бок на раскладушке,
То с улыбкой, то со слезами,
Головой на больной подушке,
Подперев потолок глазами...
До тех пор,
Пока он не рухнет!
...А уж потом, в кухне,
Била кружки.
Терзала в полосы
Тюль, постель и дурацкие рюшки
Желтой блузки,
Крича без голоса...
А потом она красила волосы...
А потом она их высветливала...
И когда они стали прозрачными,
То есть вовсе бесцветными
И невзрачными,
Сбросила все с себя
И за час до рассвета
Вышла сквозь белую дверь,
Совершенно раздетая...
Шепчу "прощай" неведомо кому.
Не призраку же, право, твоему,
затем что он, поддакивать горазд,
в ответ пустой ладони не подаст.
И в этом как бы новая черта:
триумф уже не голоса, но рта,
как рыбой раскрываемого для
беззвучно пузырящегося "ля".
Аквариума признанный уют,
где слез не льют и песен не поют,
где в воздухе повисшая рука
приобретает свойства плавника.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
