В жару, когда бесчисленны растенья
и память спит, прозрачна как дымок,
почти не отмечаемая тенью,
равно не склонная ни к смерти, ни к движенью;
в жару, когда ты сам равно далёк
и одинаково невидим, как для бога,
так и для выцветшего зренья сатаны,
когда ушедшая отмечена дорога
деревьями, и ближнего отлога
нагретые растенья не видны;
в жару, на поле, в травах, за пределом
добра и зла, где крики певчих птиц
едва слышны, поскольку плотным телом
жара слепящая стекается дебело
в канавы за поле и там, толпой без лиц,
стоит равно далёкая и веры,
и чуткости неверья, где жуков
и бабочек - без счёта и без меры,
и поле вспоминает ясность сферы
и зной в аду, и рай без облаков;
в жару, когда не дать себе напиться -
равно смертельно и бессмертно, всё о том
твердить бесчувственно, что этот мир кругом -
одни молекулы...
... покуда тяжко длится
любовь и ненависть к одним и тем же лицам,
века жары, спешащая синица
и полночь мысли в разуме одном.
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
