Человек
в окно смотрит
желтеет,
не будите его
он прекрасно болеет.
Хор на его ушах повис
колёса машин,
тысяча бойниц.
Каждый
самый туберкулёзный плевок
кровью в глаза
в душе холодок.
Он видит себя:
бегом по улице
по карманам
в карманах один лишь бред -
бедолага,
наживши за столько лет.
И когда
все другие
целуют рассвет,
ждёт ночи,
радуется
его нет.
Помнит
бессоннные ароматы,
небо
тёмное от тоски
высунуло
жёлтые языки,
большой
серый рот -
язва
изнутри жрёт
негаснет.
Если в литейной тлеет печь
в небо вздувают столбы
надпись кричит:
" В мире нет
строили сто лет",
последняя свеча
слезами белыми
мелеет
помните-
он прекрасно болеет.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
