Есть облака, как храмы, как снега.
Лежащие, беспечные наросты.
Вся жизнь, вся благодарность не по росту,
Костром дождя блистает свысока.
Враги бунтуют, у зрачка окурка
Забившись стаей, у древесных глаз.
Когда бессонница давно минула сутки,
Дома торчат, отжившие, в углах.
И из глазницы режет белой сталью.
И кровь течёт пустынных сквозняков.
Есть облака, что родиною стали
Для взброшенных резиной позвонков.
Они летят канатом корабельным,
Привязанным за шарик головы.
Таких далей, где звёздных струн биенье
Колоколами падает Москвы.
Есть облака из дерева, из ваты,
Из золота и слитые в бетон.
Есть облака, лежащие в кровати,
Когда их плоть бесплотный чует сон.
Уж давно ни мин и ни пожаров
не гремит в просторах тополей,
но стоишь — как Минин и Пожарский
над отчизной родины своей.
Над парадом площади родимой
городов и сел победных марш,
вдовы сердце матери любимых
слезы душу верности отдашь.
Не забудем памятный Освенцим
грудью Петрограда москвичи!
Мы сумеем Джоуля от Ленца,
если надо, снова отличить.
Пусть остался подвиг неизвестным,
поколеньем имени влеком,
ты войдешь, как атом неизвестный,
в менделиц Таблеева закон!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
