Вон он - мученик музыкалки,
зазубрив пару нот из-под палки,
по морозу, под смех ворон
тащит в школу аккордеон
на дурацком играть концерте
перед кучкою мудаков
ты подумай - Джузеппе Верди!
Ты послушай-ка - "Марш стрелков"!
Ученик никакого класса
мямлит музыку по складам,
левой путаясь в кнопках баса -
до-фа-до... Что же дальше там?
По привычке найти глазами
третье место в восьмом ряду.
Да и хрен бы с ними, с басами.
Да не хлопайте - сам уйду.
Но во сне, раздобыв сигарету,
криминальный раскрыв пенал,
возвращаешься в школу эту,
в этот актовый тёмный зал
и, горлан, огрубевший неуч,
ты присмотришься - вот оно,
то, что ментор твой, Сан Евгеньич,
свысока называл "фоно",
надлежащее высшей касте,
дыба хрестоматийных дев.
И, в его растворённой пасти
окончательно разглядев
пожелтевшие зубы клавиш
и безвкусные вензеля,
с наслажденьем бычок раздавишь
о постылую ноту ля.
Теперь
Птица бьётся в пустой груди
та, которая не воробей.
Или в чувство меня приведи,
или, слышишь, того, добей,
слышишь, бог мой, холодный мрамор,
Аполлон, или как там тебя?
Вот я в тёмном подъезде замер,
штукатурку ногтём скребя.
Распластавшись в сыром пролёте,
второпях раскрываю рот,
чтобы птица в слепом полёте,
не боясь никаких "высот",
суматошно теряя перья,
долбанулась башкой в стекло.
Вроде, всё. Ничего теперь я
не должон тебе. Отлегло.
Рабочий, медик ли, прораб ли -
Одним недугом сражены -
Идут простые, словно грабли,
России хмурые сыны.
В ларьке чудовищная баба
Дает "Молдавского" прорабу.
Смиряя свистопляску рук,
Он выпил, скорчился - и вдруг
Над табором советской власти
Легко взмывает и летит,
Печальным демоном глядит
И алчет африканской страсти.
Есть, правда, трезвенники, но
Они, как правило, говно.
Алкоголизм, хоть имя дико,
Но мне ласкает слух оно.
Мы все от мала до велика
Лакали разное вино.
Оно прелестную свободу
Сулит великому народу.
И я, задумчивый поэт,
Прилежно целых девять лет
От одиночества и злости
Искал спасения в вине,
До той поры, когда ко мне
Наведываться стали в гости
Вампиры в рыбьей чешуе
И чертенята на свинье.
Прощай, хранительница дружбы
И саботажница любви!
Благодарю тебя за службу
Да и за пакости твои.
Я ль за тобой не волочился,
Сходился, ссорился, лечился
И вылечился наконец.
Веди другого под венец
(Молодоженам честь и место),
Форси в стеклянном пиджаке.
Последний раз к твоей руке
Прильну, стыдливая невеста,
Всплакну и брошу на шарап.
Будь с ней поласковей, прораб.
1979
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
