В тот год жара легла в начале мая.
Сдуревшая от зноя аистиха,
что вечно с колыбельками летает,
подбросила в гнездо на облепихе
двум певчим звонким красногрудым птахам
случайно черепашее яичко,
а водным плоскотелым черепахам
подсунула оставшееся, птичье.
И срок пришёл, и вылупились дети,
мамаши счастливы, ну, как обычно,
но в щёлочки глядящие соседи
шептали: черепах похож на птичку,
и что у птах ребёночек в рубашке,
скрывающей всё птичее обличье,
что странно он похож на черепашку,
но, впрочем, вслух об этом неприлично.
Шли дни, недели. Новостей охапка
проникла в прессу на страницы глянца:
у черепашки крылья вместо лапок,
а у птенца, уж извините, панцирь,
что гидрофобия рептилий - нонсенс,
что акрофобий быть у птиц не может,
что надо изучить семейный кодекс
и допросить родителей построже.
Ну, что сказать. Родители любили
младенцев, защищали, обучали
и ежедневно искренне твердили,
что дети их умны необычайно.
Младенцы им платили тем же, веря,
что всё получится, дай срок и силы,
а сил полно. В преддверьи новой эры
младенцы пели песню звонко-сипло.
Конец банален, хоть отчасти зыбок.
Недавно, проходя аллеей парка,
в пруду увидела я красногрудых рыбок,
а в кроне липы щебетали черепахи.
так трогательно. очень хорошая история!
знаете, Оль, а у меня ведь уже целых два животных: собака с сосисками в глазах, и черепашка умеющая петь, вот)) ещё чуть-чуть и целый зверинец соберу)
а я буду вашим личным Джеральдом Дарреллом :)
Машенька, мне было весело его записывать, и приятно что вам пришлось)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.