В тот год жара легла в начале мая.
Сдуревшая от зноя аистиха,
что вечно с колыбельками летает,
подбросила в гнездо на облепихе
двум певчим звонким красногрудым птахам
случайно черепашее яичко,
а водным плоскотелым черепахам
подсунула оставшееся, птичье.
И срок пришёл, и вылупились дети,
мамаши счастливы, ну, как обычно,
но в щёлочки глядящие соседи
шептали: черепах похож на птичку,
и что у птах ребёночек в рубашке,
скрывающей всё птичее обличье,
что странно он похож на черепашку,
но, впрочем, вслух об этом неприлично.
Шли дни, недели. Новостей охапка
проникла в прессу на страницы глянца:
у черепашки крылья вместо лапок,
а у птенца, уж извините, панцирь,
что гидрофобия рептилий - нонсенс,
что акрофобий быть у птиц не может,
что надо изучить семейный кодекс
и допросить родителей построже.
Ну, что сказать. Родители любили
младенцев, защищали, обучали
и ежедневно искренне твердили,
что дети их умны необычайно.
Младенцы им платили тем же, веря,
что всё получится, дай срок и силы,
а сил полно. В преддверьи новой эры
младенцы пели песню звонко-сипло.
Конец банален, хоть отчасти зыбок.
Недавно, проходя аллеей парка,
в пруду увидела я красногрудых рыбок,
а в кроне липы щебетали черепахи.
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
