В белой кружке утопает сразу целая уйма негров.
Уж лучше бы из Бразилии.
Как в тот раз автостопом по морю привозили.
Помнишь?
Капуччино как нечто изысканное, но непонятное –
Эсперанто, уловленный на слух.
С восьми до двух, с восьми до двух.
Бумажные крокодилы, тигры и лошади.
Рабочая хватка, а ещё кофе из автомата.
Пена Рижского взморья, бархатистая и приветливая для туристов.
Тапочки с вздувшимся ценником - окунем, оставленные под лежаком.
В гамаке, рядом с раскрытым Эдгаром По.
Помнишь?
- Помню, - отвечает та, что приникла к кружке на другом конце кофейного провода.
- ПомнУ, - дребезжит усталый принтер. Задыхается астматический чайник.
Почему в ободке с серебром не утоплен начальник,
Кофейный плантатор в рабыне – изауровском стиле?
Теплее, ещё теплее – солнечная ванна.
Растворитесь в кипятке, Марья Степановна!
Волнующий, проникнувший в каждую клеточку аромат.
- Мат…
(Кружка выпала из рук, разбилась на рижских чаек, и меня накрыла десятиметровая волна).
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
