Сгущенная эра открытых коленок
уже миновала янтарная проза
июль залила навсегда и на стенку
приклеены фото и деток и взрослых
едва началось а уже сентябрёво
пчелиное лето с надеждою жмется
к цветам палисадов которым неймется
свои семена на прощание бросить
посеять как птиц на незнамую землю
и всходами как Воскресением грезить
Застынут деревья в безлетовом стрессе
как памятники обнаженным коленям.
Там, в глубине дворов-воров
телес и душ, и снов, и таин
твой уголок необитаем
и запылившийся порог.
Я не смахну ни боль, ни пыль,
пройду, как дождик, стороною-
у поциэнда паранойя-
а в спину шепчутся- «бобыль»…
Бирюк, отшельник, отщепенец
и добровольный нелюдим-
нелюбящий и нелюбим.
Но кто же мне тебя заменит?...
Втиснувшись в имена,
женщин, в тебе гостивших,
не захочу менять
прошлого. Жгучий стимул
выплатить свой оброк
за несудьбу «дождаться»…
Где же ты был, мой бог,
где развевал штандарты?
Вышепчи имя моё…
Средь не принявших семя -
словно порой осенней-
высей в незабытьё
имя моё, что грош.
Может, ты в час последний
имя - как грошик медный-
выдохнешь и - уйдешь…
Как полезны помидоры
с баклажанами и без-
разговоры под просторы
в электричке в Тихорецк
хитроумных садоводов,
а в мешочках- урожай.
Август - злое время года,
неча осень раздражать…
И купорят, взяв сторицей,
и считают барыши -
полтора часа хрипится
за политику и «жисть».
Я, как дурочка, с тетрадкой-
только ручка да сума-
в электричку, на посадку
тороплюсь. Со мной - страна.
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
