Наивна и напрасна суета в мирах подлунных,
Тщета беседует с тщетой. И строит козни.
Я натянула на душе серебряные струны
Чтоб спеть тебе романс о невозможном.
Хэн Гальперина.
из рук моих кормить тебя я стану
халвою любви
и крошки собирать потом с горячего тела
губами
беседы языком восторга вести до утра...
визави
устроившись с тобою уютно
в тёплом вигваме
на облаке перинном вдвоём ...
по обнажённой груди
я буду пальчиком писать тебе
судьбу и поклоны
ты уведи меня в желание
ты в этом мой господин
признай любимою меня
и лучшей среди поклонниц.......
В сырой наркологической тюрьме, куда меня за глюки упекли, мимо ребят, столпившихся во тьме, дерюгу на каталке провезли два ангела — Серега и Андрей, — не оглянувшись, типа все в делах, в задроченных, но белых оперениях со штемпелями на крылах.
Из-под дерюги — пара белых ног, и синим-синим надпись на одной была: как мало пройдено дорог... И только шрам кислотный на другой ноге — все в непонятках, как всегда: что на второй написано ноге? В окне горела синяя звезда, в печальном зарешеченном окне.
Стоял вопрос, как говорят, ребром и заострялся пару-тройку раз. Единственный-один на весь дурдом я знал на память продолженья фраз, но я молчал, скрывался и таил, и осторожно на сердце берег — что человек на небо уносил и вообще — что значит человек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
