В Берлине дождь, в туретчине жара,
Соленый Рай на диких пляжах Греции,
А нам пора, увы, уже пора,
В холодный омут Северных Венеций.
Я передам приветы... передам
Варшаве, Праге, Питеру - приватно,
Когда наш рейс над улицей Ku,damm,
Качнув крылами вылетит обратно.
А там у нас, уже вовсю грибы,
Сменив окрас линяет Бабье лето.
Сочится банька дымом из трубы,
А серый день полоскою рассвета.
И новый затяжной осенний сплин,
Разбитый вдрызг на мелкие кусочки,
Брусничный чай и Александр Грин,
На прикроватной тумбочке у дочки...
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
