Война!
А что я знаю о войне.
Неужто танки и снаряды,
Обстрелы, крики и гранаты
Остались в голове?!
Рассказ я помню в темноте
И имя деда на кресте,
Как воплощение свободы
От той кровавой непогоды,
Его портрет торжественный
и грустный
Сияет славой на кресте.
***
За воздух не вмещающийся в грудь
Горжусь и помню,
Каждым вздохом,
Каждым летом.
Грозой и пасмурным рассветом
Раскаты грома
вам троекратное «УРА!» пробьют.
Я умоляю-
помните героев!
На марше
Пусть земля завоет!
Ну не нужна им эта слава,
павшим!
Она необходима
мне с тобой!
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
