в мой обшарпанный город давно не совалась весна.
из архива за вечность тайком постирав имена,
полотняное небо ссыпает за шиворот капли.
забывать тяжело лишь по первому разу, не так ли?
мой грохочущий город - гнездилище смертных грехов.
нам никто никогда и не врал, что нам будет легко
постоянно вдыхать воздух прелой листвы и бензина.
моему одиночеству время справлять именины.
мой бессовестный город сулит мне апрель в октябре.
я ему благодарна за этот заведомый вред.
больно лишь слабакам, мои слезы - от ветра и лука.
если будем прощаться - прощайся со мною за руку.
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
