и часа не прошло с тоски,
как кончилась. и не залить мозги
ничем. да и мученье ль это? -
сидеть да корчиться поэтом.
да жить без музы. только с ней - на ты.
но нет камены, море темноты.
со всем иным - на вы, идите мимо.
а я один сижу, в заре у дыма
дворов, седых от игр светотени.
и дальнее окно горит. и на окне - растенье.
алоэ вера или каланхоэ.
иль тело кактуса сухое.
там человек сухой, вполне сердитый,
стоит рукою на двери.
и в сковородке, колбасой набитой,
яйца глазуньи три.
они глядят. а он их ест за это.
и отключает ток, включает ток...
но музы нет... камены нет на свете.
я, отвлекаясь, ставлю кипяток.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.