Я иду без огромной любви
По последнему снегу
В декабре. С чехардою в крови.
Да с застегнутым веком.
Тень скрутилась, свернулась у глаз.
Да слеза провернулась.
Голубой, беспорядочный газ
Завертело и сдуло
За дома за толпой фонарей,
Что в деревьях мелькнули.
Город – это как двор во дворе.
Их никто не донулит.
Здесь – ногами распаханный снег.
За кирпичною кладкой
Кухня, спальня. Чернеет ночлег.
Проступает из мрака
Кое-кто, кто молчанье несёт,
И городит молчанье.
Сигареты металл поднесёт
К веку, пол сигареты затянет.
И не надо огромной любви.
По последнему снегу
Я иду с чехардою в крови
В никотиновом свете.
В минуты музыки печальной
Я представляю желтый плес,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берез,
И первый снег под небом серым
Среди погаснувших полей,
И путь без солнца, путь без веры
Гонимых снегом журавлей...
Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю.
Но все равно в жилищах зыбких —
Попробуй их останови! —
Перекликаясь, плачут скрипки
О желтом плесе, о любви.
И все равно под небом низким
Я вижу явственно, до слез,
И желтый плес, и голос близкий,
И шум порывистых берез.
Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем...
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чем.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
